Те времена никогда и не проходилиНе успели парламентарии России принять закон о запрете гомосексуальной пропаганды, как расправа над геями в этой стране уже началась. Сайт Радио «Свобода» сегодня, 28 января, публикует заметку педагога Ильи Колмановского, ставшего жертвой всероссийской гомофобной истерии. Предлагаем вниманию читателей этот шокирущий репортаж, чтоб они не расслабляли аналы.

Меня уволили из лицея «Вторая школа». В пятницу я пришел к зданию Госдумы: голосовали за закон о запрете пропаганды гомосексуализма. Там была большая группа людей в масках, которые пели церковные гимны, швыряли яйца, распыляли перечный газ и грозили расправой нескольким однополым парам, которые, стоя у входа в Думу, целовались в знак протеста против этого закона. Девушек быстро унесли в автозак (под крики «Слава русскому ОМОНу»), и я остался в окружении людей в масках.

У меня состоялся с ними публичный диспут; меня не побили, только кинули яйцо. В ходе полемики я упомянул, что я ученый, и учитель; а потом в репортажах журналисты называли мое имя. Мои оппоненты быстро вычислили меня и мою школу, послали жалобы администрации, и уже в понедельник директор сообщил мне, что увольняет меня ради спасения школы.

Мои оппоненты говорили, что если увидеть, как целуются однополые пары, или услышать, что однополые пары равноправны, и что геи психически нормальны – можно сделаться геем. Я оспаривал это суждение как многократно научно опровергнутое: человек становится гомосексуалом или в утробе матери, или вскоре после (сочетание генетики и каких-то неизвестных пока факторов среды, но уж точно не плакаты и не личный пример – в семьях гомосексуалов обычно растут стрейты). Я говорил, что все исследования показывают, что гомосексуалы – психически нормальные люди, и мировое научное сообщество давно отвергло мысль о том, что это болезнь (как левшизм например). Я говорил, что как отец и учитель вижу опасность в том, что наше общество загоняет гомосексуальных подростков в подполье — это часто кончается суицидом. Я также говорил, что этот закон нацелен на то, чтобы посеять между людьми вражду, разделить наше и без того разрушенное общество.

Жалобщики написали администрации, что они родители моих учеников (я уверен, что это неправда), и что я открыто признал себя геем; они просят оградить детей от меня. А если не оградят – они будут жаловаться выше и выше. Завуч (думая еще спасти меня) в ответ написал, прямо вечером в воскресенье, что нет, я отличный семьянин, но просто очень молодой и они выбьют из моей головы глупости.

Но уже в понедельник дело рассмотрел сам директор, взвесил риски – и уволил меня после семи лет работы, в разгар учебного года (всего же я преподаю 18 лет).

Он сказал, что у него уже шесть таких жалоб, и он увольняет меня для спасения школы – с сожалением. Я спросил: всё, вернулись ТЕ времена? Он сказал, ТЕ времена никогда и не проходили (вспоминал, что сам и пострадал – когда Вторую школу разгоняли за диссидентов-учителей) – так что я должен был думать, когда подставлял школу под удар. Он также сказал мне, что формально будет мотивировать увольнение так: школа найдет штатного учителя, и отпадет нужда в совместителе. Я переспросил – решение окончательное.

Мне совестно перед учениками: я поставил под удар наше сотрудничество. Ребята, мне очень жаль, и я хочу извиниться за это перед вами. Я получал огромное удовольствие от наших встреч – вы всякий раз поражали меня способностью делать открытия прямо на уроке. Мы не успели закончить генетику; и еще осталась теория эволюции и экология. Я всегда буду рад отвечать на ваши вопросы или помогать как-то еще – у вас есть мой мейл. Я надеюсь, что вы сделаете все, чтобы моему преемнику было комфортно работать с вами – это будет самым взрослым и правильным с вашей стороны.

Мне жаль директора и наших отношений. Ему виднее – его начальство и правда непредсказуемо и опасно; школа и правда висит на волоске финансово (из-за нового закона об образовании).

Я не мог поступить иначе. Есть ситуации, когда больше нельзя молчать; «когда покончат с евреями и коммунистами – придут за тобой, и уже некому будет тебя защитить».

Я знаю, что должен был выступить в защиту прав этих меньшинств и против мракобесия, против вражды, против разделения нации по любому признаку. Я должен это сделать еще и потому, что я – не гей. Простите за пафос: мы должны закрыть этих людей плечами еще и потому, что потом – наша очередь. Наступил момент, когда молчать – еще опаснее, чем говорить. Мы должны заговорить все вместе, одновременно – и тогда страх и ненависть схлопнутся как карточный домик, и мы вернемся в школы.

(Прочитано 19 раз, 1 просмотров сегодня)




Тэги: , , ,

Всё о том же...

Господь сурово покарал Александра Ткачева за запрет содомии       Голубые гомофобы Верховной Рады