В Украине буйным цветом распустились Цветы СодомаЛетом «Цветы Содома» Олеся Ульяненко впервые опубликованы отдельным изданием. Судьба романа, впрочем, как и большинства книг писателя, сложилась драматически. Текст был написан в середине 2000-х. Потом первую часть пыталась напечатать одна из столичных газет, но дело закончилось скандалом. Только сегодня, спустя два года после смерти автора, у нас появилась возможность ознакомиться с этим триллером в полном объеме.

Почему, собственно, важны подробности обнародования одной из более двадцати написанных Ульяненко книг?

Потому что во время создания «Цветов…» уже существовала Национальная экспертная комиссия Украины по вопросам защиты общественной морали. Потому что уже тогда в перечне ее основных задач значилось «проведение экспертизы продукции… сексуального или эротического характера», а ее решения были «обязательными для рассмотрения центральными и местными органами власти». Потому что, если бы книга увидела свет сразу после написания, обвинение, позднее прозвучавшее в адрес романа «Женщина его мечты» («Художня майстерність, мовна виразність автора може сприяти спонуканню негідних інстинктів у читача…»вывод НЭК №33Е), вполне вероятно, ударило бы именно по «Цветам…». Учитывая содержание — едва ли не самому непристойному произведению Ульяненко.

В строгом соответствии с названием, где содержатся аллюзии и на Старый Завет, и на «120 дней Содома» маркиза де Сада, и на ленту Пьера Паоло Пазолини «Сало́, или 120 дней Содома», и на производный от названия легендарного библейского города термин, означающий девиантное поведение, — в описаниях отклонений от нормы здесь нет недостатка. В экспозиции: убийство, расчленение, избиение, изнасилование; далее инцест, детоубийство, кражи, попрошайничество, проституция, зоофилия, наркомания, гадание на свиных потрохах, педофилия, оскопление, групповуха. Полный перечень приводить нет смысла. Проще сказать, какой «грех» почти не встречается на этих страницах, — чрезмерное употребление алкоголя. Мелочь на общем фоне.

«Цветы…» Ульяненко вырастают на почве убийства в сюрреалистических тонах: придурковатые киллеры Макс и Лу замочили депутата-бандюка Тоцкого, и, поскольку вместо бутылок с кислотой взяли олифу, должны были разрубить труп на куски, запихнуть в коробки и вынести, чтобы хоть как-то избавиться от тела. А еще — заказчица душегубства Мама приказала найти загадочные картриджи, что, как вы догадываетесь, эти романтики ножа и топора сделать не смогли. А еще — в дом вдруг пришла возлюбленная Тоцкого Фанни: ее неуместное появление вызвало у одного из фигурантов шквал эмоций, вылившийся в акт, который определяется статьями 152—153 Уголовного кодекса Украины. А еще — после того как эта юная леди пришла в себя, она едва ли не сразу нашла свою любовь.

Казалось бы, старые песни на новый лад. Те же известные по предыдущим романам «Сталинка», «Дофин Сатаны», «Серафима», «Там, где Юг» etc. герои-маргиналы: они если не душат соседа, то тихо мочатся себе в штаны, если не стреляют по прохожим, то выдумывают такие сексуальные упражнения, что и мятежный маркиз позавидовал бы. Те же обычные для авторского репертуара дополнительные элементы, превращающие чистый триллер в гибрид детектива, мистической драмы и хорора.

Те же яркие поэтические образы («чорні п’явки злиплого волосся», «пульсуючі вени колій», «небо дієтичного кольору» etc.) наряду с контрастным рисунком урбанистического дна и одновременно с рядом казусов («вулиця Заньковецького», «у мене пішли шалені гроші» и т.п.). Те же приемы отстранения, когда писатель словно находится за пределами им же изображенной битвы зла с еще худшим злом, по «ту сторону» собственных героев и их низменных действий. Редкостное именно для современной отечественной литературы нежелание, показав «реальность» (а не поворот жизни), остаться в ней неузнанным.

Впрочем, между «Цветами…» и, в частности, «Знаком Саваофа» и «Женщиной его мечты» — дистанция огромного размера. И кроется она в жестком структурировании материала. По форме роман похож на сонату — хотя бы бетховенскую «Аппассионату». Первая часть выполнена в темпе allegro assai («довольно быстро»): о том, кто, что и по какой причине делает или имеет намерение совершить, наперебой, но четко дозировано рассказывают главные герои — Макс, Лу, Мама, Алекс, Фанни, Лу, Алекс, Фанни… Каждый голос ведет свою партию и вместе с тем дополняет общую картину, которая благодаря этому складывается в выразительный сюжет.

Вторая часть — andante con moto («не спеша»), в которой право высказывания делегировано Алексу, и он не торопясь излагает собственную, «мистически-философскую» версию тех или иных фактов, смешанную с его же видениями.

Третью часть — allegro non troppo («быстро, но не слишком») — полностью контролирует Фанни. И наконец мы узнаем, что же «на самом деле» случилось, по каким причинам пострадал несчастный Тоцкий и кто задумал страшную месть.

В общем, вот что отличает романное событие от бытового случая или исторической хронологии — объемность, нелинейность, многомерность. Все точки зрения имеют право на существование, и каждая из них по-своему и правдива, и нет. И вот почему любые «экспертные» выводы и упреки относительно аморальности (определенного текста, например) в художественной сфере бессмысленны: писательская выдумка если к чему-то и принуждает, то, скорее, к размышлениям (если речь не идет о сугубо гедонистической забаве — наслаждении от чтения), чем к выявлению «негідних інстинктів».

А в произведениях Ульяненко, в частности «Цветах Содома», есть над чем подумать. Писатель неоднократно делал ударение на реалистичности своей прозы, и с перспективы сегодняшнего дня, кажется, не ошибался. Его романы населены существами, только внешне похожими на людей; благодаря своей культурной и духовной нетронутости они лишены элементарных цивилизационных признаков, и вкладывать их в прокрустово ложе этики — то же, что объяснять каннибалу тонкости вегетарианской кухни.

Но разве настолько чужды нынешней украинской действительности все эти сумасшедшие, подонки, шлюхи, преступники, сутенеры, бестии, стукачи и психопаты?

Разве не их прототипы выдираются на политический Олимп, насилуют и убивают, дают и берут взятки, произносят проповеди, принимают законы, чтобы завтра же их сознательно нарушать?

На современные недостатки общества Ульяненко смотрел удивительно трезво — как и его коллеги из когорты «жестоких талантов»: Луи-Фердинанд Селин, Чарльз Буковски, Вилл Селф, Жорж Батай, Юрий Мамлеев.

Биография Ульяненко читается как сногсшибательный приключенческий детектив: бурная хорольская юность, учеба в медучилище, побег из дома, путешествие на Дальний Восток, мореходка, служба в Афганистане, участие в борьбе за независимость Украины, бездомное и голодное скитание в Киеве, получение единственной за всю историю Малой Государственной премии им. Т. Шевченко (роман «Сталинка»), анафема от православной церкви Московского патриархата (роман «Знак Саваофа»), клеймо первого официального писателя-порнографа (роман «Женщина его мечты») и в конце смерть при невыясненных обстоятельствах!

Олесь Ульяненко скончался 17 августа 2010, вскоре после выхода своей книги «Женщина его мечты». Ему было 48 лет.

Одни уверены, что Ульяна, как его называли друзья, убили. Другие утверждают, что сердце писателя просто не выдержало скандала вокруг романа «Женщина его мечты», который Национальная комиссия по вопросам морали признала порнографическим. Правда, позднее стороны подписали мировую: Ульяненко внес некоторые правки в текст книги, а НЭК отозвала свое решение.

В Украине буйным цветом распустились Цветы Содома

P.S. Книга «Цветы Содома» вышла в издательстве «Фолио». Олесь Ульяненко (настоящее имя Александр Ульянов; 1962-2010) — радикальный и жесткий украинский писатель, автор более 20 романов.

(Прочитано 35 раз, 1 просмотров сегодня)




Тэги: , , ,

Всё о том же...

На Херсонщине школьник изнасиловал 11-летнего товарища       Озабоченный пассив похитил из секс-шопа фаллоимитатор на присоске, анальную пробку и смазку


Учебные заведения Харьковщины погрязли в педерастии и педофилии       Голый Макс Барских - пиарщики Макса Барских сели в лужу с ослиной мочой
Что можно засунуть в попу и почему натуралы чаще елозят очко       Янукович о Луценко - Он очень любил своего шофера