День борьбы с гомофобиейСегодня, 17 мая, Международный день борьбы с гомофобией – негативным восприятием гомосексуальности. Казалось бы, общество сделало шаг вперед. Ведь каких-то 20 лет назад однополая любовь каралась уголовной ответственностью — статья 121 предусматривала до 5 лет лишения свободы за добровольное мужеложство. Сейчас в Украине представителей секс-меньшинств в тюрьму никто не сажает.Но за свои права современным лесбиянкам и геям приходится упорно бороться — они до сих пор подвержены дискриминации, а иногда и откровенным издевательствам.

О жизни украинских секс-меньшинств, о внутренней гомофобии каждого гомосексуала и о том, как помогает нашим геям Элтон Джон, рассказывают заместительница председателя «Гей-Форума Украины» Анна Довгопол и днепропетровский активист ЛГБТ-движения Стас П.

— Аня, Стас, давно ли вы «в нетрадиционной любви»?

Анна ДовгополАня: — Давно ли я лесбиянка? Наверное, с рождения. Конечно, я не сразу это осознала. В 22 года у меня случился «камин-аут» — так называют процесс, когда ты признаешься себе и другим людям в своей гомосексуальной ориентации. Дословно этот термин переводится с английского как «выход из чулана» (coming out of the closet). Сексуальная ориентация – это же не другой цвет кожи. Она не видна, и поэтому приходится именно «открываться», «признаваться» в том, что ты лесбиянка. Камин-аут – это очень серьезный шаг, а иногда очень болезненный, так как многие воспринимают негативно тот факт, что ты «другой или другая».

Стас: — Мой камин-аут произошел в 19 лет, на 3-м курсе института.

— Как вы осознали свою гомосексуальную ориентацию?

Аня: — Поначалу это проявлялось как желание долгое время находиться с подружками, с ними было интересно. Думаю, это была какая-то скрытая влюбленность… Я встречалась в свое время с парнем, но отношения с ним не складывались. Позже я познакомилась с девушкой, мы начали дружить. И эта дружба переросла в нечто большее. На то время у меня уже было несколько подруг-лесбиянок, и поэтому ничего непривычного в том, что девушка может встречаться с девушкой, я не увидела. Хотя было неожиданно, что это случилось именно со мной :) Но только тогда у меня появилось чувство, что все стало на свои места. Теперь мне комфортно. У меня нет никаких страхов, и я делаю все так, как мне нужно.

гей-активист из ДнепропетровскаСтас: — Я уже в детстве ощущал, что не такой, как все. Мальчики все время бегали, дергали девочек за косички, играли в стрелялки, а мне хотелось с жучками повозиться, цветочки попересаживать. А в классе 5-м мне стал интересен парень как объект внимания — я вместе с девочками шутил над мальчиками, смеялся, засматривался на них. Затем лет в 15-16 я начал наблюдать за своими реакциями и заметил: когда смотрю фильм с эротическими сценами, обращаю внимание не на женское тело, а на мужское.

— А как родители отнеслись к столь нетрадиционному выбору?

Стас: — Маме своей я еще не сказал. Хотя несколько раз все к тому шло. Сначала она меня застала за просмотром сайта гей-знакомств – я сказал, что это просто интернет-реклама. Затем мама нашла фотографии обнаженных мужчин – пришлось выкручиваться, что это я вырезал для стенд-газеты J А однажды она прочитала смс-ку на моем телефоне от отправителя Романа с текстом: «Стас, приезжай, я тебя хочу». Я объяснил, будто бы это моя девушка отправила мне сообщение с телефона друга. Пока, видимо, не пришло время все рассказать… Но я не побоюсь признаться родителям в своей ориентации, если у меня появится постоянный партнер, с которым мы захотим создать семью.

Аня: — Мои родители переживали, когда узнали, что я лесбиянка. Возможно, переживают и сейчас, но мы об этом почти не говорим. В целом поддерживают, особенно мама. Упреков и обвинений никогда не было.

— А есть ли типажи привлекательности у лесбиянок и геев? Какие парни и девушки нравятся именно вам?

Аня: — Мне очень не нравится разделять людей на какие-либо типажи или группы. Но если говорить в общем и схематически, то с одной стороны спектра будет очень женственная девушка или «фэм» — каблуки, макияж, платье. С другой стороны – очень мужественная или «буч» — накачанные руки, мужская одежда. И посредине спектра – «дайк», андрогинная девушка. Но мне лично эта классификация глубоко неприятна, большинство сейчас отходит от этих стереотипов.

Стас: — Среди геев можно выделить «активных», «пассивных» и «универсалов». А что касается внешности, то у каждого свои вкусы. Мне, например, очень нравятся высокие блондины с голубыми глазами, моему знакомому – низенький кучерявый брюнет. Предпочтения у каждого свои…

— Вы позволяете себе открыто выражать чувства на людях — держаться за руки, обниматься?

Аня: — Не всегда. В каждом гомосексуале живет внутренний гомофоб — есть боязнь открыто заявлять о своих чувствах. Ведь очень часто приходится встречать осуждающие взгляды, если ты даже просто держишь за руку любимого человека. Я уже не говорю о том, что могут и плюнуть, и камень вслед бросить. Я до сих пор не признаюсь на работе, что лесбиянка. Потому что знаю: меня не поймут и моей карьере это только помешает.

Стас: — Открыто чувства я проявляю крайне редко. По крайней мере, не перед всеми людьми. Вся трудность в том, что общество еще не готово к такой откровенности. Да, оно признало существование гей-сообщества, но видеть геев вокруг — это немного резковато для большинства. Хотя сейчас у каждого человека есть хотя бы один знакомый или друг гей, а это лучший способ разбить стереотипы и страхи!

— А почему многие не любят гомосексуалов и откуда растут ноги гомофобии?

Стас: — В чем причина гомофобии? В незнании. Человек боится того, чего не знает.

Еще одна причина – религиозность. Верующие люди считают, что гомосексуальность – это плохо, это грех. Хотя, на мой взгляд, это всего лишь проблема трактовки Писания. Я прочитал Библию полностью. И я не против веры, вера – это прекрасно. Без нее мир был бы ужасен. Но то, что делают церковники из Писания, меня возмущает.

Еще корни гомофобии – в страхе собственной приобщенности. Хотя какой нормальный человек, который уверен в своей сексуальности, будет бояться общаться с гомосексуалом? Мой лучший друг – гетеросексуал, у него есть девушка. И он меня спокойно обнимает, я даже могу поцеловать его в щечку. Понятное дело, что от этого он не станет геем.

— Аня, Стас, а вы хотите иметь семью, детей?

Стас: — Я очень хочу детей. Я ухаживал за младшей сестрой, за племянником. Дети – это прекрасно! Это смысл жизни!!! Поэтому я уже коплю деньги на суррогатную мать. Думаю, что в будущем партнер мне поможет в этом, и у нас появится ребенок и настоящая семья…

Аня:
— Вопрос материнства — очень сложный, у меня он зависит даже не от сексуальной ориентации. Если лесбиянка захочет родить, то можно сделать искусственное оплодотворение, есть банки спермы, на прямой секс мало кто идет. Но я думаю, что не буду рожать. Хотя всерьез задумываюсь об удочерении — о том, чтобы помочь вырасти ребенку, который уже родился… Но пока я не чувствую себя для этого достаточно уверенной социально и экономически.

— А вы хотите, чтобы в Украине узаконили однополый брак?

Аня: — Конечно!!! Для меня это вопрос прежде всего равного отношения ко всем людям. Я точно так же плачу налоги, я выполняю все правила. Почему я ограничена в своих правах? Ведь брак дает определенные социальные гарантии: например, возможность посещения любимого человека в больнице при случае болезни. Ведь если вдруг что-то серьезное случится с партнером, то тебя попросту не пустят в палату: если ты не законный супруг, то ты – никто.

Вопрос узаконивания однополого брака – это, конечно, вопрос не года или двух, но, я думаю, ближайшего будущего. Ведь если мы хотим жить в цивилизованном мире, то это наш путь.

— Какие еще проблемы есть у геев и лесбиянок в нашей стране?

Аня:
— Представьте на минуту, что вы не можете откровенно рассказать родителям, близким о личной жизни… Не можете взять за руку или обнять любимого человека на улице, в парке или кафе из-за страха физической расправы… Не можете выйти замуж или жениться… Представьте, что у вас могут отобрать ребенка, если что-то случится с партнером, потому что вы этому малышу официально «никто»… Представьте, что вашего любимого человека могут побить или изнасиловать ради «перевоспитания»…

Стас:
— Проблемы, конечно же, есть. Несколько друзей отказались от меня, когда узнали, что я гей. И с работой были сложности, пришлось даже уволиться — мои сотрудники считали, что гомосексуальность – это мерзко.

Многие гомосексуалы из-за проблем и непонимания кончают жизнь самоубийством. Я так потерял подругу – она повесилась из-за несчастной любви, да и сам я находился на грани. Но я справился с трудностями и сейчас принимаю участие в международном проекте It get’s better, который направлен на профилактику суицида среди ЛГБТ. Я снимаю видео на языке жестов о том, что не стоит бояться, что нужно жить дальше!!!

С другой стороны, сейчас лучше, чем раньше было… Появилось очень много литературы, люди стали меньше воспринимать в штыки. Днепропетровск, например, очень толерантный город: у нас даже мальчики могут целоваться на траве, и я сам это практиковал. Откуда берется этот страх, что гомофобы нас подстерегают за каждым углом, я не знаю… И поэтому задача усложняется. Приходится разбивать стереотипы не только в обществе, но и среди своих…


— Что делают геи и лесбиянки, чтобы защитить свои права в Украине? Какие конкретные шаги были предприняты?

Стас: — Уже несколько лет мы подаем в Верховную Раду законопроекты, ежегодно они отвергаются. Но в феврале этого года наконец приняли закон о создании Союза ЛГБТ-организаций. Это очень большой шаг вперед. Мало того, что узаконили саму организацию, так они еще приняли эту аббревиатуру – ЛГБТ. Раньше были организации «Наш мир» и «Гей Альянс». Но это были лишь «финансовые центры», через которые распределялись средства, например, из Фонда Элтона Джона (который очень помогает ЛГБТ-движению и людям с ВИЧ) — для проведения тренингов, акций. Теперь для нас самая главная задача – предлагать Верховной Раде законопроекты. Очень важны вопросы наследства, родительских прав в однополом партнерстве и прочее.

Аня: — Первое, что нужно Украине, — это внедрение антидискриминационного законодательства, которое касается не только гомосесксуалов, но и любых групп, дискриминируемых по каким-либо признакам. И сейчас это очень реально внедрить. Потому что Украина подписала План действий по либерализации визового режима с Европой. А одно из условий – наличие антидискриминационного законодательства в нашей стране. Если мы не примем это законодательство, то в Европу нас никто не пустит. Сейчас представители центра ЛГБТ-исследований совместно с Гей-Форумом Украины как раз и занимаются разработкой проекта «Антидискриминационное действие», который может лечь в основу законодательства.

Как долго украинские гомосексуалы будут биться об лед общественного мнения? – покажет время. Безусловно одно: они такие же люди, как и все. И никто не имеет права решать за них, как жить, как себя позиционировать и кого любить.

© «РепортерUA»

(Прочитано 87 раз, 1 просмотров сегодня)




Тэги: , , , , , , ,

Всё о том же...

Господь сурово покарал Александра Ткачева за запрет содомии       Голубые гомофобы Верховной Рады


Ольга Сумская заступилась за педерастов Украины и певца Виталия Козловского       14-летнего насильника мальчиков упрятали в психбольницу
Что можно засунуть в попу и почему натуралы чаще елозят очко       Ирина Акимова решила спать с секретаршей законно